08 декабря, четверг Время на сервере 12:53
Теннис: Все новости

Важные вещи века. День гнева

10 марта 2015, 17:15 | Автор: Андрей Киденко, GoTennis.ru | Источник: tennis.com | Главное фото: tennis.com | Фотоматериал: tennis.com
Важные вещи века. День гнева

В истории тенниса было множество событий, предметов и личностей, которые изменили представление зрителей о спорте и заставили измениться сам спорт. Американское издание Tennis подводит итоги прошедших пятидесяти лет, отмечая наиболее яркие и важные объекты. Теннисный обозреватель Стив Тиньор рассказывает об отдельном матче, который, несмотря на отсутствие огромной турнирной значимости, навсегда вошёл в историю тенниса и впоследствии изменил правила игры. 

"Горго. Так Кен Розуэлл и Род Лэйвер называли их друга-профессионального теннисиста Панчо Гонсалеса. Прозвище происходило от итальянского слова горгонзола, означавшего "большой сыр". Юные австралийцы, доминировавшие в профессиональном Туре в большей части шестидесятых, возмущались тем фактом, что угрюмые и суетливые американцы всегда получали львиную долю внимания от прессы и фанатов. Не важно, сколько матчей и соревнований  выиграли Мускулы и Ракета, некоторые люди верили в том, что единственная вещь, которая позволяет профессионалам вообще выходить на корт - это мрачное обаяние Гонсалеса. Вне зависимости от того, показывал ли он чудеса гибкости в попытке достать казавшийся мёртвым мяч или просто позволял себе перейти грань устоявшихся правил поведения, все взгляды всегда были сосредоточены на Большом Сыре.

"Панчо всегда находил способ обскакать тебя", - рассказывал Лэйвер, имея в виду соответствующий матч на Уимблдонском турнире в 1969 году. К тому времени оба спортсмена покоряли вершины недавно созданного профессионального Тура и были желанными гостями на Центральном корте. Но, с точки зрения Лэйвера, изменилось немногое. Когда в 1969 году Роду удалось победить на Уимблдоне, что позволило ему через два месяца в Нью-Йорке собрать второй календарный "Большой шлем", единственным матчем, который обсуждался всеми, был легендарный поединок первого раунда между Панчо и Чарли Пасареллом.

vvv1

Не так уж сложно понять, почему. Всего нескольким отдельным встречам будут посвящены целые статьи нашего цикла. Что уж говорить о матчах первого раунда соревнований. Но поединок Гонсалеса и Пасарелла идеально подходит в качестве образа эпохи, благодаря своим статистике и символизму. Но прежде всего, благодаря тому шоу, которое устроил Гонсалес на глазах уимблдонской публики, которая пропустила его выступления в лучшие годы.

На момент начала сегодняшней истории Панчо исполнился сорок один год и он уже успел стать дедушкой. Но после двадцати лет выступлений в профессиональном Туре самый известный теннисист в мире выходил на корты самого известного турнира в мире лишь во второй раз в своей жизни. Гонсалес хотел доказать очень многое, однако для исполнения своих целей ему хватило двадцати четырёх часов. Немногие игроки подвергались такому яростному освистыванию чопорной британской публики. Когда разъярённый Панчо уходил с корта на перерыв после первого игрового дня, вслед ему свистели абсолютно все зрители на трибунах. Но также и немногие спортсмены удостаивались таких оваций, как Гонсалес после того, как следующим утром он уходил с корта с высоко поднятой головой.

Горго никогда не выигрывал конкурс популярности среди своих сверстников. Однако, он был почитаемой фигурой для следующего поколения теннисистов. И он был щедр на советы, став для многих полноценным наставником. Как и многие мексикано-американские звёзды, Гонсалес вырос недалеко от тренировочных кортов Лос-Анджелеса, на всю жизнь сохранив участливое отношение в местным мальчуганам (вне зависимости от их возраста). В шестидесятые он работал с Джимми Коннорсом и Артуром Эшем. Как и Пасарелл.

vvv2

Чарли, являвшийся уроженцем Пуэрто-Рико, был на шестнадцать лет моложе Панчо. Он отправился на домашнюю тренировочную базу Горго, чтобы работать. "Смотри, как делает Чарли, и пытайся повторить. Пытайся до тех пор, пока не получится", - в своё время Артур Эш будет вновь и вновь повторять эти слова своим студентам, показывая им видеозаписи с игрой Пасарелла. Особая манера игры позволила пуэрториканцу в 1967 году стать лидером американского (что в то время практически значило "мирового") рейтинга среди аматоров. В том же году благодаря своей победе над Мануэлем Сантаной, он стал первым в истории человеком, которому удалось выбить действующего чемпиона в первом раунде Уимблдона. Чарли всегда удавались стартовые матчи на большом У. В 1968 году он проиграл в пятисетовом поединке Розуэллу, но даже эта освещавшаяся всеми изданиями встреча, будет мгновенно забыта после того, что произойдёт годом позже.

Пасарелл и Гонсалес начали достаточно просто: они оба удерживали свою подачу сорок пять раз. Гонсалес подавал на сет восемнадцать раз и помешал сопернику реализовать одиннадцать сет-пойнтов. Наконец, на двенадцатом, свеча Пасарелла попала в заднюю линию корта, закончив партию, завершившуюся со счётом 24/22. После этого Чарли "самодовольный индеец, по-паучьи передвигавшийся на задней линии, держа ракетку, как томагавк" - как описывал этот матч британский писатель Ричард Эванс - без особых проблем завершил второй сет со счётом 6/1 в свою пользу.

Без особых проблем на корте, но не вне него. Вторая партия началась после семи часов вечера, а в тот день было достаточно пасмурно. Большую часть партии Панчо провёл в жалобах на ограниченную видимость. "Какой к чёрту может быть теннис, если я даже мяча не вижу", - кричал Гонсалес, ломая свою ракетку перед стулом судьи. Когда обломок его Slazenger Smasher зацепил телевизионный микрофон, "зрителям у экранов звук мог показать трубами апокалипсиса, начавшегося из-за поистине библейского гнева Гонсалеса", - пишет Эванс. "Их экраны заполнял крупный план лица Гонсалеса, которое из-за плохого освещения казалось зелёным, делая Панчо похожим на ацтекского бога. Такого же гневливого и кровожадного. Истинно ужасающее зрелище".

vvv3

Однако, несмотря на такие теологические сравнения, даже Панчо, яростно протестовавшему против умирания дня, пришлось склониться перед железным авторитетом организаторов Уимблдона. В те дни турниром управляли мрачные военные в отставке. Главным судьёй турнира был капитан Майк Гибсон, оставшийся нетронутым нотками истерики в голосе Гонсалеса. Род Лэйвер также не проникся переживаниями мексиканца: "Отсутствие освещение может даже склонить чашу весов в его пользу", - подшучивал австралиец. Игра была прервана после окончания второго сета, а Панчо под градом упрёков и ураганным свистом направился в раздевалку. Панчо был настолько зол, что не ложился спать вплоть до двух часов утра, играя сам с собой в нарды.

На следующий день погода стала куда лучше, а вот игра Панчо - нет. Пасарелл своими мощными подачами просто выбивал дух из ветерана. Гонсалесу не хватало скорости для того, чтобы переходить из защиты в атаку. Успевать принимать удары Чарли было уже неплохо. Но когда Панчо согнулся под градом ударов, оставшись при это несломленным, ученик начал ощущать на себе давление от попыток одолеть мастера. При счёте 14/15 Чарли дважды допустил двойную ошибки и проиграл сет. Его уверенность в себе пошатнулась, после чего из-за очередных ошибок в четвёртой партии он уступил со счётом 3/6. По словам Бада Коллинза Пасарелл по внешнему виду "был готов отправиться на инвалидной коляске в гериатрическое отделение больницы".

В пятом сете розыгрыши стали куда сложнее и драматичнее. Двое игроков, встречавшихся на корте невероятно часто, приближались к максимуму возможностей теннисиста в попытке сбросить соперника с вершины. "Панчо почуял кровь," - писал Эванс. "Он знал, где её искать". Когда начало казаться, что Чарли уже проиграл блицкриг, стало ясно, что у него есть шанс победить в войне на истощение. Гонсалес выглядел измученным. Он начал опираться на свою ракетку и стараться разговорами продлить время между розыгрышами.

vvv4

Поэтому ни для кого не стало сюрпризом то, что Чарли удалось довести игру до своего матч-пойнта. Счёт в последнем сете был 40:0 и 5/4 в его пользу. Пасарелл уже неоднократно мучил Панчо своими высокими ударами, однако в конце встречи забеги за мячом уже не казались мексиканцу очень простыми. Когда над кортом в седьмой раз раздался крик "поровну", напряжение достигло своего предела, что позволило Гонсалесу сравнять счёт по геймам. Однако, уже через какое-то время он должен был повторить свой подвиг при счёте 5/6 и 0:40 в пользу Чарли. Панчо удалось выбраться со дна после того, как он отыграл три матч-пойнта. И наконец, через три гейма, подавая при счёте 7/8, Гонсалес столкнулся с седьмым матч-пойнтом.

"Тишина легла на Центральный корт", - пишет Эванс". "Неужели это конец? Зажглась очередная свечка от Чарли в тот момент, когда уставшие ноги Панчо повели того к сетке. Но мяч, заставив всех зрителей выдохнуть, приземлился в нескольких дюймах за пределами корта".

С этого момента Гонсалес принимал, а Чарли ошибался. Лев зимой, Старый Волк, Большой Сыр: все эти прозвища ничего не значили, когда он выиграл последние одиннадцать очков, чтобы одержать победу со счётом 22/24, 1/6, 16/14, 6/3, 11/9. Матч длился 5 часов 20 минут. За время встречи было разыграно сто двенадцать геймов, что значительно превосходило предыдущий рекорд Уимблдона в восемьдесят два гейма, установленный ещё в 1918 году. Вы не увидите таких счетов в сетах сейчас, и спортсмены во многом обязаны этим поединку между Гонсалесом и Пасарелло. Результат их встречи сыграл на руку сторонникам введения тай-брейков, которые впервые появились в теннисе в следующем году на Открытом чемпионате США. Спустя годы, когда Уимблдон также пришёл к схеме использования тай-брейков при счёте 6/6 в первых четырёх сетах, казалось, что данные сто двенадцать геймов останутся в веках. Однако, в 2010 году Джон Иснер и Николя Маю отыграли сто восемьдесят три гейма (сто тридцать восемь из которых - в пятом сете, в котором тай-брейк не используется), написав собственную эпическую историю первого раунда.

На Уимблдоне-1969 Панчо выиграл следующие три матча в трёх сетах, уступив Артуру Эшу в четырёх на этапе 1/16 финала. Однако, он сказал всё, что хотел, за первые два дня турнира: один пасмурный и один солнечный, показав всем на трибунах и вообще в теннисе, чего им не хватало все эти годы".


Система Orphus

Метки: Уимблдон
Комментарии
Егор Кузьменко 10.03.2015 в 17:13 | #124789 | Комментарии 3516
Отличная история. Не видел раньше такого классного описания одного матча.
FedCup 10.03.2015 в 17:53 | #124792 | Комментарии 896
может, когда-нибудь о финале Федерер/Роддик что-нибудь подобное напишут.
Avvocato 11.03.2015 в 17:10 | #124844 | Комментарии 5208
Вполне возможно, в этой серии много материалов должно быть