10 декабря, суббота Время на сервере 21:33
Теннис: Все новости

Роджер Федерер: Швейцария – это не Россия

10 ноября 2011, 13:10 | Подготовил Станислав Романчук | Источник: Sports.ru | Главное фото: blick.ch
Роджер Федерер: Швейцария – это не Россия

Предлагаю вашему вниманию два интервью, данных Роджером Федерером полторы недели назад – впреддверии турнира Swiss Open в Базеле (который он впоследствии выиграл), которые он дал местным журналистам в день пуска поезда с именным локомотивом в свою честь. 

"Связь с Родиной не теряется никогда"   

- Роджер Федерер, Вы как раз идёте с презентации локомотива, который теперь будет ездить по Швейцарии с Вашим именем. Ну а будучи маленьким мальчиком, мечтали ли Вы, как многие, стать водителем поезда?
- Да я уже и не помню. Кажется, я больше мечтал стать лётчиком.  В принципе, я довольно рано ориентировался в направлении спорта. Но должен признать: это было настоящее удовольствие порулить локомотивом. 

- Ну а помните ли Вы тогда, с какого момента вы почувствовали, что могли бы сделать карьеру как теннисист-профессионал?  
- Где-то около двенадцати лет я бросил играть в футбол. Это был первый знак. В четырнадцать я переехал в национальный учебный центр в Лозанне. С того момента было ясно, что я останусь в теннисе.

- На этой неделе публикуется новая книга под названием «Очарование Федерера – анатомия успеха». А американский писатель Дэвид Фостер Уоллес написал, что видеть Вас играющим в теннис – это как религиозный опыт. Что вы чувствуете, когда что-то такое о себе читаете?
- Когда делаешь что-то хорошо – так хорошо, как мало кому прежде удавалось – очевидно, что это вдохновляет людей. Но это никогда не было моей целью. Я только хотел получать удовольствие от тенниса. Но потом  люди стали пристально за мной следить. Они стали отслеживать каждую деталь и какие-то вещи и тенденции, которые интересны и для меня. Я хорошо помню ту беседу с Уоллесом. Потом я спросил себя: «Ой, что же это за интервью получится?» Его точка зрения совершенно отличалась от той, к которой я привык. Я знал – это будет что-то особенное или полный провал. В конечной итоге, результат был очень интересным. В своей карьере я всегда встречал необыкновенных людей, фотографов  или же журналистов, которые искали новый подход. И такие встречи для меня всегда инетерсны и вдохновляющи.

- Не страшно ли такое преувеличенное сравнение с религией?
- Ну, это свойственно людям – искать себе Супермена: он должен быть неуязвим, он никогда не должен истекать кровью или слезами. Но я рад, что в Швейцарии проявляется определённая сдержанность с такой идеализацией. Я чувствую себя абсолютно обычным человеком. Да я такой и есть. Я просто могу довольно хорошо играть в теннис. В то же время я рад, что швейцарская публика любит меня. Швейцария мне всегда дороже всего. Поэтому Swiss Indoors среди моих наиважнейших событий года. Несмотря на то, что мне отлично играется на Уимблдоне или где-то ещё,  связь с Родиной не теряется никогда.

- И тут вдруг Супермен проводит  сезон только с одним трофеем, сезон, который явно ниже планки Роджера Федерера. И образ уже как-то рушится.
- Ну, год-то ещё не закончился. Впереди Базель, Париж-Берси и, наконец, Мастерс в Лондоне.  Так что в любом случае ещё есть что выигрывать, хоть я и понимаю, что после шестинедельного перерыва найти свой ритм сразу будет непросто – особенно здесь, в Базеле, где сетка в этом году особенно сильна. Но ясно одно: я не удовлетворён лишь одним трофеем. С другой стороны, мне лишь чуточку не хватило до парочки крупных побед. Особенно на Уимблдоне я мог добиться большего. Я был убеждён, что могу выиграть ещё раз. Если бы так случилось, сезон бы выглядел совершенно иначе. Но он таков, каков вышел.  Так что я должен работать над собой, чтобы выигрывать такие матчи «на тоненького».

- На ЮС Оупене Вы ведёте 2:0 с Новаком Джоковичем и имеете два матч-болла. Насколько трудно Вам после всех Ваших побед переживать такие поражения?
- После двух-трёх дней ты переворачиваешь страницу. Я такой тип человека, которого редко вывести из равновесия. Я также могу оценить и хорошее выступление моих соперников. Это же не всегда так, что я проигрываю, лишь когда плохо играю. Иногда другой игрок просто чуточку лучше.

- Выигрывать такие напряжённые матчи, как на ЮС Оупен, долгое время было Вашим качеством. Вы его потеряли?
- Каждое поражение цепляет твою уверенность в себе. Начинаешь учиться на этом. Например, я знаю, что могу сыграть любой мяч по линии. Но в моменты, когда не столь уверен в себе, как обычно, начинаешь чаще играть кроссы. А тут такой уверенный в себе оппонент, как Новак Джокович, начинает в ответ играть по линии и получать маленькое преимущество, которое часто оказывается решающим в теннисе. И тогда начинается хитрая спираль: спрашиваешь себя «Когда риска слишком много? А когда мало?» Впрочем, моя уверенность в себе неколебима. Я убеждён, что я всё ещё очень близок к большим победам.

- Как Вы использовали паузу после Кубка Дэвиса?
- Я был в отпуске две недели и потом готовился к Базелю.

- Был ли этот перерыв инвестицией уже в грядущий сезон?
- Если говорить о восстановлении – то конечно. Это пойдёт мне на пользу. Но это же не было так специально. Моя игра хороша, и я чувствую себя в форме.

- Вы приняли потерю очков за турниры в Шанхае и Стокгольме. Вы больше не придаёте значения рейтингу?
- Я безусловно хотел бы ещё взойти на вершину. Но вот буду ли я третьим или четвёртым – не столь важно. Энди Маррей заслужил третью позицию. Он выиграл в этом сезоне больше, чем я.

- До рекорда Пита Сампраса в 286 недель во главе рейтинга Вам не хватает лишь одной недели. Вы уже оставили эту цель?
- Да нет,  не обязательно. Я хочу снова быть номером один. Но не из-за рекорда Пита Сампраса, а просто снова быть лучшим. Правда сейчас это нереально, поскольку Новак Джокович доминирует. Однако известно, что мировой рейтинг стремительно меняется.  Само собой, что в грядущих турнирах я должен наработать на хорошую стартовую позицию в следующем сезоне.

- Вы уже целый год работаете с Полом Аннаконом. Он оправдал Ваши ожидания?
- Он-то оправдал. Но конечно у нас в целом были повыше ожидания. Правда, как я уже сказал, один розыгрыш на ЮС Оупен мог изменить многое. Тем не менее, я не чувствую, что я в упадке.

- Каким же образом Аннакон помог Вам более всего?
- Прежде всего, тактически. Но также он кое-что поменял в рутинных тренировках и тем самым вдохнул свежий ветер. Кроме того, его общение с Северином Люти тоже складывается очень неплохо. Это было для меня наибольшим вопросом перед началом сотрудничества.

- В 2012-ом кроме обычных турниров и Кубка Дэвиса нас ждёт также Олимпиада. Как же вы определяете свои приоритеты?
- Я вот сейчас всё планирую. Я уже подтвердил участие в турнирах в Катаре и Роттердаме. Непонятно пока, сыграю ли я в первом круге Кубка Дэвиса. Хотя цель такова, чтобы там быть.  Потому-то я и после ЮС Оупена полетел в Австралию (на матч Кубка Дэвиса – прим. пер.). Однако не менее важно запланировать и достаточно перерывов.

- И насколько же важна Олимпиада?
- Это всегда было наибольшей целью для меня. Невозможно как-то специально подготовиться к ней, да и не надо. После связки Роллан Гаррос  – Халле – Уимблдон идёт трёхнедельная пауза перед Олимпиадой. Кроме того, тогда не придётся менять  покрытие. В принципе, это оптимальные предпосылки.

- Является ли вариантом для Вас игра в миксте с Мартиной Хингис?
- Я в принципе хотел знать, интересует ли её это вообще. А так посмотрим. В ближайшее время мы всё выясним. Но не стоит на нас давить.

- В последнее время часто слышится упрёк, что Вы пропустили подходящий момент уйти на покой. Что Вы на этот счёт думаете?
- Такое говорят лишь изредка. Да и то, обычно лишь когда я проигрываю. И частенько слышишь это от людей, которые тенниса-то толком не знают. Поэтому я не придаю им особого значения.   Всё равно это никак не влияет на моё удовольствие от тенниса.  Как долго мне играть, решать будет тело.  И я думаю, что я ещё долго поиграю в Туре.

- И всё же это, должно быть, раздражает.
- На следующий день после моей победы на Роллан Гарросе (в 2009-ом году – прим.пер.) я впервые услышал вопрос: «Когда же Вы завершите?» Теперь мне его всё чаще будут задавать. Я не могу этому помешать. Важно только то, что я не позволю этому меня сломать.  Я часто имею дало со СМИ, и мне приходится отвечать на много вопросов. Постоянно слышать один и тот же вопрос уже может как-то давить на мозг. Но раз уж у меня нету планов завершать карьеру, я могу спокойно обсуждать эту тему.

- У Вас действительно их нет? Или Вы просто помалкиваете на эту тему, зная, сколько бы суеты поднялось вокруг такого заявления?
- Да нет никаких планов завершать карьеру. Как только они появляются, начинают тикать часики. Это почти как с женщиной. Если уж она беременна, ребёнок непременно появится.

Другое интервью Роджер дал чуть ранее, прямо во время презентации локомотива, оно более беглое, менее обстоятельное, но местами и вполне серьёзное. 

"Да мне всё равно, третий я или четвёртый!"

Впервые Роджер презентует настоящий «Федерер-экспресс». А затем говорит о бесконечных каникулах, смерти Симончелли и отставке Финка в любимом ФК Базель.

- Роджер Федерер, в понедельник начинается Swiss Indoors.  Но у фанатов всё ещё перед глазами те матч-боллы против Новака Джоковича в Нью-Йорке. Как долго Вы потом плохо спали?
- На первые два дня это действительно застряло в моей голове. Стоило ли мне иначе ударить? То ещё я должен был сделать иначе? Должен ли я был вообще доводить до 5-ого сета? Спрашиваешь себя сам, обсуждаешь это с командой. А потом едешь на Кубок Дэвиса. Тут надо переключится на траву, давать пресс-конференции, быть на официальных церемониях, играть матчи. После этого я уже думал только про отдых.

- Был ли Кубок Дэвиса лучшим лекарством?
- Неважно, что играешь после тяжёлого поражения – главное играть. Тяжелее шесть недель вообще не играть. Так что Кубок Дэвиса был как сеть, что поймала и удержала меня.

- Потом были длинные каникулы.
- Не совсем. После Кубка Дэвиса мы полетели на две недели в отпуск. Потом я начал тренироваться в Дубае – и над кондициями, и над игрой.  

- Редко у Вас так много времени.  Вы можете просто ничего не делать?
- Да, я был расслаблен и не должен работать на износ. Может, сделаю пять отжиманий, а тут уже и мышцы ноют (смеётся). В отпуске я примерно дважды побегал и дважды сыграл с Миркой в теннис. Вот и всё. У меня тут и с близняшками хватает беготни.

- Энди Маррей своей победной серией отнял у вас третью строчку. Это по Вам ударило?
- Да нет, вовсе нет.  Если б мне это так надо было, я бы рвался играть в Азии и защищать третью позицию. Но мне всё равно, номер ли я три или четыре. Естественно, я теперь тут (в Базеле – прим.пер.) посеян третьим, а не вторым. Значит, теоретически я мог бы сыграть в полуфинале с Джоковичем.  Но хуже ли это, чем встретиться с Марреем? Я что-то не уверен. Я уже не гонюсь за одной позицией. Важнее оставаться здоровым и принимать более взвешенные решения.  

- Надаль в этом году проиграл Джоковичу шесть раз. Кажется, это уже стало проблемой для него. Видите ли Вы тут параллель с противостоянием Федерер – Надаль?
- У Рафы другая ситуация. Шесть раз – это, конечно, много, но Рафа до этого многократно обыгрывал Джоковича. У меня в начале карьеры было чувство, что, чёрт, я не могу обыграть некоторых оппонентов. Ну а Рафа с тех пор как стал профи, никогда никому не проигрывал больше двух раз подряд одному игроку. А тут для него новый опыт, и поэтому он, пожалуй, в более жёсткой ситуации, чем был я.

- Насколько всё это важно перед обличием столь брутальной гибели такой звезды, как Марко Симончелли (мотогонщик погиб незадолго до интервью – прим.пер.)?
- Это делает всё, что происходит в спорте, очень относительным. В теннисе нет ничего опасного. Но мы же так много летаем, и это всегда даёт осознать, что всегда может что-то случиться. В последний раз, что я летел, смотрел в полёте фильм об Айртоне Сенне. А неделей позже случается такое с Симончелли. Не могу и представить, как себя чувствуют Росси или Люти (соучастники аварии, повлекшей смерть Марко – прим.пер.). Это, видимо, сильно их потрясло.

- А Вы общались с Росси?
- Я ему сразу написал смс, он тут же ответил. Случилось ужасное. И если можешь предложить хоть чуточку поддержки, это нормально, что так и делаешь.

- Тут ещё и с ФК Базель много чего произошло за последние недели.
- Ничего плохого.  

- Но Вы, конечно, уследили за сменой тренера.
- Естественно.  Но поводов для волнений нет. Тут надо понять, что Финк (бывший тренер Базеля – прим.пер.) хотел воспользоваться шансом с Гамбургом (в который он перешёл на работу – прим.пер.). Но это, конечно, забавно, что можно переманивать тренера по ходу сезона.

- Торстен Финк разочаровал Вас?
- Да нет. Это я только регламент виню, что такое в принципе возможно. Но жизнь продолжается, и у Фогеля отлично получается.

- На прошедших выборах в Сенат Вы получили 132 голоса в кантоне Швиц (в Швейцарии можно вписывать любого местного жителя в бюллетень – прим.пер.).
- (смеётся) Да, чуток не хватило, чтобы пройти. 

- Вам не следовало бы поменять сратегию в следующий раз? Нигде не видно было Ваших плакатов (на самом деле, Роджер даже не баллотировался – прим.пер.).
- Да я даже не знал, что моё имя задействовали.

- То есть у Вас нет амбиций на политическую карьеру, как у Сафина в России?
- Швейцария – это не Россия. Честно, я рассмеялся, когда услышал про то, что за меня проголосовали. Да я даже не знал, что так можно (вписывать своего кандидата – прим.пер.). К следующему разу, может, смогу убедить ещё пару знакомых за меня голосовать.   


Система Orphus

Комментарии