05 декабря, понедельник Время на сервере 05:27
Теннис: Все новости

Михаил Южный: "Тяжелая полоса не повод опустить руки и сказать: "Все, я заканчиваю"

06 октября 2015, 15:43 | Автор: Максим Янчевский | Источник: Eurosport.ru | Главное фото: eurosport.com
Михаил Южный:

Южный поведал о своей игре, тренировках старшего сына, молодых российских теннисистах и давлении, оказываемом на них журналистами.

– Михаил Южный в Санкт-Петербурге – это уже традиция. 
– Турнир в Петербурге меня притягивает. St. Petersburg Open – единственный турнир за всю карьеру, который я ни разу не пропускал. Мне здесь комфортно. В прошлом году он не проходил, и, я считаю, многое потеряли и игроки, и Питер, и весь российский теннис. 

– Сейчас турнир вернулся, и, более того, рассматриваются варианты о повышении его статуса до уровня АТР 500. Что для этого необходимо? 
– Финансовая составляющая, конечно, имеет большое значение. Но главное – это желание организаторов, а с желанием здесь всегда было все в порядке. Интерес питерской публики к теннису есть. Может, посещаемость не такая, как многим хотелось бы. Но очень тяжело собрать аншлаг в первые дни турнира. Разгар рабочего дня – и не нужно ожидать, что народ сорвется и побежит. И в СКК, и на «Сибур Арене» вечером народ собирался, равно как и в субботу-воскресенье. 

– На других турнирах АТР 250, 500 в первые дни зрителей собирается больше, чем в России? 
– У всех по-разному. Например, турнир в Роттердаме – с большой историей, даже не 20 лет, а больше. Со всех деревень и маленьких городов туда народ съезжается, люди сидят уже с первых матчей. Но есть турниры, где очень мало болельщиков – например, в Женеве в этом году, перед «Ролан Гаррос». Швейцария, большой теннисный клуб – тоже заполняемости особо не было, но под конец люди подтягивались. Очень тяжело угадать и понять, чего именно не хватает. Но я думаю, зрительский интерес к теннису в Петербурге будет увеличиваться из года в год.

" Как 30 лет, так журналисты отправляют нас на пенсию"

– На одной из пресс-конференций вы сказали, что ваша игра сейчас – это «Лего». Чего в этом конструкторе недостает? 
– Вы знаете, недостает стабильности. Энергозатраты большие, потому что многое не получалось в начале и середине года. Тяжелая полоса была, потрачено большое количество сил на ее преодоление. Наверное, не только у меня так – это человеческая природа: когда ты откуда-то выкарабкиваешься, затрачиваешь чуть больше сил, чем когда идешь по ровной поверхности. Из-за этого сейчас возникает больше перебоя внимания. Вроде ничего не предвещает, а раз – и какие-то ошибки. Дай сыграть это в другой ситуации или просто на две-три минуты позже, все было бы по-другому. Поэтому сейчас надо обрести внутреннее спокойствие, уверенность, понимание того, что уже преодолел неудачный период. Дальнейшее движение – это вопрос времени. 

– На фоне неудачных результатов в этом сезоне пошли разговоры, мол, Южный с теннисом заканчивает. Ведь это был не последний ваш турнир в Питере? 
– Я не могу загадывать, но я планирую вернуться сюда, планирую не просто отбывать номер, а играть. Поэтому я никуда не ухожу. Не знаю, откуда появились слухи в течение этого года. Чуть ли не даты уже говорили, когда это произойдет. Да, у меня была тяжелая полоса, но это не повод сразу взять, опустить руки и сказать: «Все, я заканчиваю, потому что что-то не получается». Нет, я не заканчиваю. Наоборот – я чувствую желание играть. Самое главное, что есть желание, есть волнение перед матчами, после них; ты еще переживаешь. Это никуда не делось. Я чувствую силы еще играть – не загадываю, как долго, не загадываю по рейтингу, по результатам. Знаете, порой дорога к цели важнее самой цели. Сейчас я иду по этой дороге и хочу до конца ее пройти, сделать все, что могу, а куда она меня приведет, уже посмотрим. Поэтому сама эта дорога сейчас для меня очень интересна.

– Примером спортивного долголетия сейчас является Роджер Федерер. Что можно почерпнуть у него в плане возможности продолжать карьеру как можно дольше? 
– У всех разная карьера. У всех разная дорога, и я не стал бы тут сравнивать. Федерер – величайший теннисист, один из лучших игроков всех времен. Ему эта дорожка по-одному дается, Ферреру – по-другому. Робредо, Лопес – я называю игроков своего возраста, таких не двое-трое, нас много. Если вы обратите внимание, возрастной порог сместился, причем не на год-два, а намного дальше. Если раньше игроки действительно заканчивали в 28-30 лет, то сейчас в 30 лет уже перешли к тому, что мы играем и не чувствуем, что пора заканчивать. Журналисты, наверное, до конца не перестроились и, как 30 лет, так отправляют нас на пенсию. Если бы я начал карьеру в 25, то, наверное, мало бы кто сейчас говорил, что я заканчиваю. Моя профессиональная карьера началась довольно рано, даже по нынешним меркам, и до сих пор продолжается, поэтому сейчас и возникают подобного рода слухи.

– Вы побеждали Надаля, и не раз, а вот Федерера в туре не обыгрывали. Почему против Роджера вам было сложнее? 
– Вообще сравнивать с Федерером не совсем правильно кого бы то ни было, но стиль игры у нас примерно похожий. Он играет в атакующем стиле. Где-то он тактически более сильный в игровом плане, чем Надаль. К Рафаэлю можно подбирать ключи, да и к Федереру можно, но пока мне это не удавалось. Я ему проигрывал очень много, но не я один, нас в туре таких немало ребят. Мы знаем примеры, когда народ проигрывал долго, потом выигрывал один-два матча. Поэтому – посмотрим. Еще играем оба, у меня остается шанс.

– На St. Petersburg Open вы играли в паре с Андреем Рублевым. Как оцените его прогресс за последнее время? 
– Не могу сказать, что смотрел много его игр. Мы с ним несколько дней тренировались в Питере, ближе узнали друг друга. Результаты говорят за себя, да и потенциал у парня очень хороший. Не хочется его сглазить, конечно, есть еще над чем работать. Но если он продолжит в том же духе, то есть правильно работать и добиваться своей цели, у него могут быть очень хорошие результаты. 

– Повышенное внимание может Андрею навредить? 
– Может. Навредили же Карену Хачанову в свое время – я так считаю. Когда Карен был во втором круге в Питере в 2013-м, прошел в четвертьфинал в Москве, я считаю, что парня немного сбили, ему начали уделять такое внимание. Сейчас он опять набирает ход, молодой, вся дорога еще впереди. Тут от личности еще многое зависит. Не знаю, как Андрей на это реагирует, но я бы предостерег журналистов оказывать давление на молодого парня. Пусть идет своей дорогой – и дойдет, а дойти он может очень далеко.

– Вы себя в 17 лет помните? Говорят же: «Не был бы молод, не был бы глуп». Что-то бы поменяли в своей карьере или отношении к теннису? 
– Есть и другая поговорка: если бы молодость знала, если бы старость могла. Конечно, пройдя определенный путь, думаешь, вот это бы изменил, вот это, хотя история не терпит сослагательного наклонения. Были ошибки, но и были положительные аспекты: все-таки мы с моей командой пробились. Считаю, что я очень хорошо прошел переход из юношеского во взрослый теннис благодаря команде, не потратил лишнего времени. И не задумываюсь, что надо было что-то менять. Все-таки я еще играю, не время подводить итоги.

– Сейчас теннисисты ведут твиттеры, инстаграмы. Отвлекает это все от тренировок, соревнований? 
– Я понимаю, это стало модно, новое веяние. Кому-то нравится, кому-то нет. Я не пользуюсь социальными сетями, предпочитаю живое общение. По большому счету, сейчас живое общение заменяет WhatsApp: лишний раз ты уже напишешь, а не позвонишь. А что говорить обо всех социальных сетях? Те, кто хочет меня найти, знают номер телефона. Всегда могут позвонить, написать – так же, как и я, если хочу с кем-то связаться. Просто сидеть отвечать, как дела, или писать о том, как я провожу день или что у меня происходит… Не вижу в этом особой нужды. Внимание к своей персоне я не хотел бы привлекать и, если честно, не вижу смысла. Для себя лично.

– Но вот Сергей Стаховский в твиттере очень активен. Он в определенный момент отказался общаться с российской прессой. Вы с ним общаетесь? 
– Мы стали общаться меньше по той причине, что чаще стали бывать на разных турнирах. Если раньше Борис Львович (Собкин) помогал Сергею чуть-чуть, то год назад где-то разошлись пути. Я не представляю пишущую гвардию российской прессы, поэтому мы общаемся нормально, ничего такого у нас нет.

– Два года назад на питерском турнире ваш старший сын Максим не только пельмени лепил, но и ракетку в руках держал. На каком этапе сейчас его тренировки? –
 Он ходит в группу тенниса, когда в Москве. Со мной иногда выезжает на турниры. Я очень редко, конечно, с ним играю. Времени свободного практически нет. Да и потом, парню еще нет шести. Не хочу ничего форсировать, пусть идет как идет.

– Он у вас живчик, не может усидеть на месте. 
– Не может. Действительно очень активный ребенок. Ему нравится движение. Мне приятно, когда он говорит: «Пойдем в теннис играть» или «Когда я уже буду в теннис играть?». Когда он со мной на турнирах, все равно на кортах большую часть времени проводит. Тренировок у него вне Москвы нет, энергию свою не выбрасывает, и приходится не так просто.

– Всю вашу карьеру с вами провел Борис Львович Cобкин. Сейчас он тренирует и Евгения Донского. 
– Знаете, у нас с Борисом Львовичем такие отношения, что мы это решение принимали вместе и сами на прошлом «Кубке Кремля» предложили Жене помощь. У него были проблемы с тренером, он чуть опустился в рейтинге. Мы предложили помощь. Чем можем, тем поможем. В свое время мы помогали чуть Сереже Стаховскому. Но я хочу сказать, что все равно Борис Львович – это мой личный тренер. Мы можем помочь где-то кому-то с тренировочным процессом, вместе потренироваться. Пока перед Борисом Львовичем нет выбора, к кому ехать – ко мне на турнир, или к Жене на челленджер в Турции. Женя в курсе, и его это устраивает.

– У Евгения довольно неровные результаты на протяжении нескольких лет. Отдельные уверенные матчи могут сменяться неудачной затяжной полосой. Какими видите перспективы Донского? 
– Главное, что игра есть. Остальное все можно сделать, я считаю, уравнять эти качели. Нужно время, а желание у Жени есть. 

Вообще очень трудно говорить о чьем-то потенциале и перспективах. Я не сторонник загадывать: этот – потенциал пятерки, а этот – десятки. Какая-то мелочь может выбить и вообще всю карьеру сломать. Маленькая травма – и пойдет все на нет. А может и наоборот произойти: есть огромное желание, есть характер, и за счет этого теннисист поднимается, даже если никто не подозревал, что он будет наверху. 

Я уверен, что Женя сейчас не на своем месте. Мое мнение: это игрок первой сотни стабильно. Но это самый минимум, который Женя в ближайшем будущем возьмет.


Система Orphus

Комментарии