10 декабря, суббота Время на сервере 08:02
Теннис: Все новости

Изнер – Маю: возвращение. Представляем вторую серию легендарного блокбастера

23 июня 2011, 14:08 | Автор: Александр Зильберт | Источник: "Советский Спорт" | Главное фото: Getty Images
Изнер – Маю: возвращение. Представляем вторую серию легендарного блокбастера

Во вторник поздно вечером по московскому времени состоялся один из самых ожидаемых матчей Уимблдона-2011.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДЫДУЩЕЙ СЕРИИ
Ровно год назад – 22 июня 2010-го американец Джон Изнер и француз Николя Маю вышли на 18-й корт Уимблдона играть заурядный в общем-то матч первого круга. То, что произошло впоследствии, – потрясло весь мир. Они бились три дня и три ночи. Они сыграли 183 гейма за 665 минут. Это должно было стать рекордом на все времена. Но тут судьба уготовила им новую встречу...

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА И ИСПОЛНИТЕЛИ
Джон Роберт Изнер. 26-летний дылда из Северной Каролины. Гроза игроков с плохим приемом. Когда мячи вонзаются в корт с высоты 206-сантиметровой каланчи, многие предпочитают просто не вмешиваться, дабы не выронить ракетку из рук. Таким макаром этот увалень и стал 31-й ракеткой мира. Войдя в историю в качестве победителя самого длинного матча в истории, так и не получил контракт от «Энерджайзера», но дождался выгодного предложения от «Кока-колы», выбравшей его «лицом Олимпиады-2012».

Николя Пьер Арман Маю. 29-летний худышка из Анже с прической а-ля «мама, нижегородский полицейский только что ткнул в меня электрошокером». Никогда не поднимался выше 40-го места в рейтинге (ныне – 94-й), поэтому должен быть рад, что ему посчастливилось в прошлом году войти в историю тенниса с помощью уимблдонского матча-марафона. Фанат футбольного «ПСЖ», фильма «Матрица» и группы «Оазис». Начинающий писатель: сочинил книгу под честным названием «Матч моей жизни». Догадайтесь, о чем.

ДЕКОРАЦИИ
– Жребий, который после сумасшедшего прошлогоднего матча снова свел Изнера и Маю в первом круге Уимблдона – это самая сногсшибательная вещь, встречавшаяся мне в теннисе. Даешь центральный корт! – это не кто-нибудь, это кумир Англии Энди Маррей написал в своем твиттере сразу после жеребьевки.

Но члены Всеанглийского клуба лаун-тенниса и крокета, унылые блюстители уимблдонских традиций, не откликнулись на призыв своего лучшего игрока. Да и вообще не проявили никакого креатива. Ну в конце концов можно было б снова поставить игру на тот самый 18-й корт, на котором в этом году с почестями открыли мемориальную доску типа «здесь в 2010-м были Изнер и Маю». Он, конечно, вряд ли бы вместил всех желающих (трибуны рассчитаны лишь на 782 зрителя. – Прим. ред.), но зато в этом была бы хоть какая-то фишка. На деле же решение уимблдонских «продюсеров» снимать вторую серию теннисного блокбастера на обновленном корте № 3 – вообще за гранью добра и зла. По крайней мере с точки зрения раскрутки «фильмы».

Ну никогда нигде в мире я не стоял в очереди за теннисом! На этом Уимблдоне такое случилось впервые. И это при том, что я пришел не ровно к началу встречи, а с 15-минутным запасом. Так уж мне хотелось посмаковать детали первых кадров супербоевика «Изнер – Маю»: как выходят друзья-соперники (они ведь и правда, оказывается, сдружились после прошлогоднего противостояния), как их встречают 1980 зрителей, до отказа заполнивших трибуны. Но таких желающих выискалась целая длинная очередь. При том, что более ушлые коллеги давно заняли все 20 мест, предназначенных для прессы.

Какая ж ругань стояла в этой репортерской давке! Благородный господин из «Дейли Телеграф» чуть ли не благим матом орал, что его издание более ни строки не напишет про этот «чертов турнир». Ему вторил коллега из «Дейли Мейл»: «А как на трибунах раньше нас оказались эти гребаные лягушатники? Тут что – «Ролан Гаррос»? Куда катится старая добрая Англия?» На этом фоне сильно выделялся невысокий загорелый мужичок, безмолвно ожидавший своей очереди на вход рядом со мной. Его разительное поведение на поверку объяснялось просто: он не был журналистом.

– Кто здесь тренер мистера Маю? – вдруг закричала нам сбежавшая с трибун распорядительница.

Мой сосед скромно поднял руку.

– Извините, но вам придется подождать перехода между третьим и четвертым геймами, – мадам подошла к нему ближе и потупила взор. – Мест на трибунах совсем не осталось...

– Даже в ложе игроков? – тихо изумился тренер.

– Даже там, увы.

Эх, надо было слушать Маррея, господа хорошие!

СЮЖЕТ
Не таков репортер «Советского спорта», чтобы ждать у моря погоды и окончания очереди у ложи прессы. Умный в ложу не пойдет, умный ложу обойдет – так учат нас на редакционных планерках. И – о, чудо! – уже на 14-й минуте матча я сижу по центру обычной зрительской трибуны, на которую в тот день мог попасть любой желающий при наличии самого дешевого входного билета на Уимблдон. Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что таких желающих оказалось не так уж и много. Пока журналисты всего мира штурмовали крошечную трибуну для прессы, на всех остальных местах было куда упасть не яблокам – арбузам. Явный просчет организаторов!

А зрителей, кстати, понять можно. Тем более таких тонких ценителей тенниса, какие водятся в Англии. Именно тенниса, а не того, во что играют Изнер с Маю. Их матч развивался по одному возможному сценарию, написанному еще в прошлом году: оба мощно подавали и оба не способны были уверенно держать прием. В какой-то момент при приеме мяч от дужки ракетки Изнера вылетел за пределы чаши корта. «О, есть первый хоум-ран!» – грустно пошутил мой сосед по трибуне, и они с товарищем засобирались вслед за мячиком, с корта прочь.

1:1, 2:2, 3:3... Розыгрыши, если так можно сказать, в один-два мяча. Это слишком даже для чрезвычайно замедлившейся в этом году лондонской травы. 4:4, 5:5, 6:6... Неужели нас ждет новый марафон?

Если честно, я на это совершенно не рассчитывал. Напротив, считал, что поединок в противовес прошлогоднему завершится в трех сетах, о чем уведомил администрацию пресс-центра, выбравшую матч Изнера с Маю в качестве основного блюда для традиционного ежедневного конкурса журналистов-прогнозистов. Ставил я на Изнера – и не прогадал! Однако он подвел меня в другом – победив на тай-брейке в первом сете, так раздухарился, что выиграл второй 6:2. И хотя третий, как я и предполагал, тоже завершился укороченной партией, всего матч длился 2 часа 3 минуты. Я же ставил на 2.30. В итоге приз от компании «Ролекс» получил коллега из Италии, до минуты угадавший продолжительность матча.

В общем – одни разочарования. Но разве бывает, когда римейк лучше оригинала?

ПОСЛЕСЛОВИЕ
– Как же я рад, что пойду сегодня спать, доведя этот матч до конца, – устало улыбался после игры Изнер, то и дело заливая в свою гигантскую тушу по полбутылки воды. – Если честно, результаты жеребьевки я воспринял как насмешку судьбы. И очень доволен, что все осталось позади. Мне порядком надоели разговоры о нашем прошлогоднем матче. Теперь все завершилось, мы с Ником пожали друг другу руки и разошлись по разные стороны, покончив с воспоминаниями и начиная жить сегодняшним днем. Он, кстати, сказал, что будет болеть за меня и желает увидеть меня здесь на второй неделе. Буду стараться!

– А вы хотели бы сыграть здесь еще один матч с Джоном? Скажем, в будущем году, в первом круге... – я спросил Маю первое, что пришло в голову. Пришлось спасать пресс-конференцию, которая начиналась так же, как и заканчивался культовый поединок на корте № 3, – при пустующих креслах.

– Знаете, вообще-то я только что проиграл на Уимблдоне. А он всего раз в год бывает. Короче, я очень расстроен сейчас этим результатом, понимаете? – Николя, кажется, попытался на что-то обидеться. Но затем все-таки взял себя в руки. – Не хочу в эту секунду думать о том, что будет через год, правда. Это еще так далеко. Впрочем, если настаиваете... Да, конечно, я хочу еще раз сыграть здесь с Джоном! – это прозвучало как вызов. Или – как принятие вызова. – Только, прошу вас, пусть это не будет в первом круге!

Продолжение следует?

КАК ЭТО БЫЛО?
Прошлогодний матч Изнера и Маю можно было и не заметить в первый день, когда его прервали из-за темноты после четвертого сета. Немногие сразу пришли на поединок и на вторые сутки. Но чем больше времени проводили на корте теннисисты, тем больше внимания приковывали они к себе…

Люди уходили с поединков Серены Уильямс или Марии Шараповой, чтобы занять места на холме, с которого хоть как-то просматривались силуэты соперников на 18-м корте. Фанаты гроздьями висели на лестничных перилах, оккупировали близлежащие балконы, облепили ограду корта… Чудила техника – отказывало табло на корте, подвис официальный сайт турнира, на котором счет пятой партии обнулился после 100 сыгранных геймов. Чем дальше, тем сложнее было не только игрокам, но и болельщикам. Фанаты боялись отлучиться в туалет или за водой – ведь каждая следующая минута могла стать последней… Удивление от затянувшейся борьбы сменилось смехом, смех уступил место безграничному уважению. На третий день закончились прогнозы на итоговый рекорд – все мыслимые пределы были давно пройдены.

Когда пятый матчбол Изнера принес ему победу, гром аплодисментов взорвал Уимблдонский парк. Тысячи людей по всему Клубу, даже не видевшие матч вживую, стоя приветствовали Джона и Маю. Как героев встречали теннисистов в пресс-центре, куда соперников доводили под руки – сил у парней просто не осталось. И даже голландские журналисты, предвкушавшие легкую прогулку Тьемо де Беккера во втором круге, искренне желали Изнеру дальнейших успехов.

«Мы видели этот матч, значит, не зря приехали на Уимблдон», – тут и там благоговейным шепотом делились друг с другом болельщики… 


Система Orphus

Метки: Уимблдон
Комментарии