03 декабря, суббота Время на сервере 03:24
Теннис: Все новости

Динара Сафина: «После тенниса представляю себя мамой»

03 июня 2011, 11:42 | Автор: Кирилл Благов | Источник: Sports.ru
Динара Сафина: «После тенниса представляю себя мамой»
 

Динара Сафина заглянула в редакцию Sports.ru, чтобы ответить на вопросы пользователей. Этим все, понятное дело, не ограничилось – мы общались около полутора часов, и за это время Динара успела рассказать, кажется, обо всем на свете. Почему российским футболистам невесело играть в футбол? Сколько геймов можно выиграть у Марата Сафина? Какими должны быть сливки для тирамису? Ответы на эти и другие вопросы – в нашем интервью.

- Последние десять дней по телевизору нон-стопом идут трансляции «Ролан Гаррос». Когда смотрите матчи, не возникает желания оказаться с другой стороны экрана?– Да, такое периодически бывает. Но как только я вспомню, какую боль мне причиняет теннис в данный момент, сразу понимаю, что об этом даже речи идти не может. Любое резкое движение – это сразу боль.

- Какой природы эта боль? Что врачи говорят?

– У меня трещины с двух сторон на отростке от позвонка. С правой стороны трещина очень старая, она уже не зарастет. С левой стороны трещина появилась в прошлом году на Australian Open. Несмотря на то, что она толком не заросла, я продолжала играть – из-за этого там всегда было воспаление. Воспаление повлекло за собой появление костной мозоли. Костная мозоль задевает нерв, нерв отдает в ногу. В общем, там у меня все очень сложно. Сначала я не могла понять, что происходит. Разминаешься, а ногу как будто током бьет – один раз, другой, третий. Кроссовок что ли перетянула? Вроде нет. После тренировок тоже очень странные ощущения были, когда к ноге прикасалась. Полетела в Мадрид на обследование – там вот эта проблема с нервом и вскрылась. Сказали, нужно время, чтобы все успокоилось – опухоль спала, и трещина начала зарастать.

- А что заставляло играть через боль? Вы ведь, в общем-то, давно все всем доказали.

– Любовь к тому, чем занимаешься. Когда хочется и нравится, ты многое готов стерпеть. К адреналину, который дает спорт, быстро привыкаешь, и если по каким-то причинам не можешь участвовать в соревнованиях, остро ощущаешь его нехватку. Вот это все и заставляет играть через боль и возвращаться после серьезных травм.

- Василий Березуцкий говорит, что давно бы уже закончил с футболом, если бы не деньги, которые ему за это платят.

– Наверное, в футболе все иначе, чем в теннисе. У нас же спорт не командный, а индивидуальный. В футболе, чтобы оказаться в центре внимания, нужно забить гол. Тогда ты герой, на следующий день тебя хвалят болельщики, о тебе пишут все газеты. Но сколько голов ты сможешь забить за сезон? Если ты не Месси или Криштиану Роналду, то, наверное, не так уж и много. Вот поэтому многим футболистам и не особо весело, мне кажется. В теннисе по-другому – публика идет смотреть не на двадцать с лишним человек, а на двоих. И вот когда выходишь подавать и понимаешь, что весь стадион сосредоточен на тебе одной, ждет чего-то именно от тебя... Поверьте, мурашки по телу каждый раз.

- Приходилось играть при пустых трибунах? Проблемы с мотивацией возникают в таких случаях?

– Бывало, да. Сидит твой тренер, тренер соперницы, ну и еще несколько человек – в общем, судей на корте больше, чем зрителей. Тогда начинаешь спрашивать себя: что я здесь делаю? Но это работа. Ничего не поделаешь – случается и такое.

- Как это, что здесь делаете? Сегодня выиграете при пустых трибунах, а завтра они будут полными.

– Так а бывает, что все равно никто не приходит! На турнире в Фесе, например, так было. В понедельник играла в парном разряде – приходим на корт, а на трибунах вообще никого нет. Да и потом, уже в одиночном разряде, приходили болеть только русские. Не было бы их, так и играла бы без зрителей.

- Видите себя в качестве тренера?

– Да, хотелось бы попробовать. Возможно, немного некорректное сравнение, но это что-то из серии, когда мама говорит: «Вот когда у тебя будет ребенок, ты все поймешь». То есть, будучи игроком, я не всегда могу понять, что требует тренер, зачем это нужно. В итоге что-то не получается, начинаешь нервничать, сердиться на тренера. И вот оказаться в этих отношениях с другой стороны мне было бы очень интересно.

- А что делать, если период, когда что-то не получается, затягивается?

– Здесь только вместе разбираться. Если тренер видит, что у игрока не получается выполнить какое-то упражнение или удар, нужно попытаться найти к нему новый подход, подать по-другому. Иногда решение проблемы кроется в словах. Тренер говорит, говорит, а ты вообще не понимаешь, что он от тебя хочет. Потом сформулирует то же самое задание по-другому, и ты думаешь: о, так вот о чем он! Хотя, казалось бы, упражнение-то одно и то же.

- Марата в роли своего тренера представляете?

– А мы же уже работали с ним. Неделю, правда, на большее у нас времени не было. Конечно, с Маратом интересно. Он подходит к этому с азартом, с огромным желанием помочь, и из-за этого приходится очень непросто. Марат быстро заводится: давай еще три мяча, еще пять, еще десять... Как-то настолько загонял меня, что я едва на ногах стояла. Говорю: дай мне хоть воды попить. А он мне: ты что ли уже устала? Я так смотрю на него: ну да, вообще устала.

- Это только с Маратом так или в принципе, когда работаешь с родственниками?

– Да нет, не только с Маратом. Никто ведь никогда не будет переживать за тебя так, как переживают мама, папа и брат. С обычным тренером как – не получилось, ну и не получилось, пошел домой, все хорошо. А родные люди спать не смогут, будут голову ломать над тем, как помочь.

- Мама разве сможет нагружать дочку по полной? Наоборот ведь, где-то пожалеет.

– Я бы так не сказала. Когда я тренировалась с мамой, у нас все было по плану. Мама составляла график тренировок, исходя из особенностей моего организма. Она знает, после каких упражнений я устаю больше, а после каких – меньше. В результате у нее есть возможность комбинировать все наиболее оптимальным образом – чтобы я не уставала до смерти, но при этом выполняла бы все необходимые упражнения. У родителей просто ответственность больше, чем у обычного тренера. Тренеры со стороны более спокойны, и в какие-то моменты понимаешь, что это плохо. Проигрываешь матч, другой, третий, начинаешь переживать, зацикливаешься на этом, подходишь к тренеру, а он тебе говорит, что все нормально. Да как же нормально, если результата нет?! Говоришь, что тебя не устраивает такая работа – тренер удивляется. Устали что ли они от тенниса? Утром пришел на работу, галочку поставил, а что сделал – непонятно. Не хватает огонька в глазах.

- Может быть, это от того, что в теннисе тренеры чаще остаются в тени и не получают достаточного внимания по сравнению с игроками?

– Не думаю, что причина в этом. В конце концов, тренеров точно также во время матчей по телевизору показывают, про них упоминают в газетах, обсуждают их в интернете. Но ведь всех этих плюсов не будет, если теннисист, которого ты тренируешь, будет плохо играть и постоянно проигрывать. Все равно тренер работает, условно говоря, с девяти до шести, то есть это время в любом случае нужно как-то потратить. Так почему не сделать это максимально эффективно, чтобы после быть собой довольным. Да, топовых игроков на всех не хватит, но опять же – пусть ты тренируешь игрока, который никогда не будет первым, но сделай его хоть чуточку лучше. Тогда тебя заметят те, кто претендует на первую строчку. Мотивацию можно найти всегда – было бы желание.

- Каких тренеров считаете лучшими на данный момент?

– Мне очень нравятся тренеры Петры Квитовой и Маши Шараповой. По своему опыту могу назвать Ларису Савченко, которая работает со сборной России – с ней интересно, занятия всегда проходят очень весело. Ну, и конечно же, Желько Краян, с которым я тренировалась очень долгое время. Он действительно очень хороший тренер.

- Жалеете, что прекратили сотрудничество с ним?

– Нам уже было тяжело работать вместе. После травмы начало возникать какое-то недопонимание. Как раз то, о чем я рассказывала: он мне что-то говорит, а я не понимаю, что от меня требуется. Это был непростой момент, многие не понимали, как я могла отказаться от тренера, с которым достигла своих лучших результатов. Но получалось так, что от нашей совместной работы уже не было никакого эффекта – только лишь никому не нужное напряжение.

- В теннисе существует практика переманивания тренеров?

– Себя я не представляю в такой ситуации. Да и вообще не слышала, чтобы что-то такое случалось. Наверное, если бы что-то такое было, об этом уже все вокруг говорили бы. А так – вряд ли, это же неэтично. Однажды сделав такое, ты навсегда станешь человеком, к которому все испытывают неприязнь, врагом номер один. И так-то все не особо церемонятся друг с другом, а тут еще такое.

- Анастасия Мыскина рассказывала, что в ее время теннисистки относились друг к другу более уважительно, чем сейчас. Теперь же все больше озлоблены и думают только о том, как разорвать соперницу.

– Я все же не совсем застала время, когда играла Настя, но мне кажется, что и тогда все было примерно так же, как сейчас. Вряд ли что-то принципиально поменялось – и тогда, и сейчас каждая теннисистка хочет выигрывать.

- А у вас есть друзья среди теннисисток? Люди, которым посреди ночи можете позвонить и попросить о чем-то.

– Думаете, такое бывает? В жизни – да, возможно, но не в спорте. Да и в жизни такие люди большая редкость. Кому ты сейчас нужен посреди ночи? Но пара человек, которых я могу представить в такой ситуации, конечно, есть. Вот это действительно друзья, а все остальные – просто знакомые, люди, которых ты знаешь, с которыми можешь выпить кофе, поболтать о чем-то, но не больше.

- Вокруг спортсменов часто появляются люди, которые называют себя друзьями, и пользуясь доверчивостью, ищут выгоду для себя. Вам приходилось с таким сталкиваться?

– Нет, со мной такое вряд ли может случиться, поскольку я человек довольно закрытый. С людьми, которых я плохо знаю, мне некомфортно, их я не пускаю в свое личное пространство. А общаюсь я только с теми, кого уже долго знаю.

- В чем за пределами тенниса можете себя представить? Может быть, в журналистике, в искусстве? Фотографом опять же – это сейчас модно.

– У меня есть камера, но если бы вы видели фотографии, которые я делаю... Горе-фотограф из меня, одним словом. А кем я себя представляю? Мамой! Вот это самое интересное. Непросто, но зато потом на все руки будешь – и покормить, и спать уложить, и понянчиться, и много чего еще. Ну, а так – хотелось бы чем-нибудь при теннисе заниматься. Детишкам помогать – где-то направить, какой-то турнир порекомендовать, с какой-нибудь академией договориться. То есть заниматься тем, что мне близко и хорошо знакомо. Не могу же я пойти в кулинарию, например.

- С детьми интереснее, чем с профессионалами?

– В принципе, и то, и другое интересно. Ребенка интересно вырастить, помогать ему развиваться. А из профессионалов – выжать максимум, на что они способны. Есть ведь очень много теннисисток, которые уже несколько лет подряд крутятся в районе первой сотни, а шажочек на следующую ступеньку сделать никак не могут. И вот помочь такой теннисистке достичь максимума тоже очень интересно – чтобы из 100-й она стала 90-й, а там и 80-й.

- Что нужно, чтобы заинтересовать ребенка теннисом?

– Ребенок должен сам этого хотеть – не родители, а сам ребенок. Бывает, ко мне подходят люди и просят: скажи, чтобы моя дочка занималась теннисом. И вот я каждый раз задаю один и тот же вопрос – зачем? Да, хороший, красивый вид спорта, но это должно быть в удовольствие. Родители, которые приводят детей в теннис, часто не задумываются о том, насколько это тяжело. Они видят, как девочки бегают по корту в красивых платьицах, и хотят видеть такой же свою дочку. Но при этом почему-то не думают, что все это сопровождается запредельной работой, переживаниями и слезами.

- Но это проблема любого вида спорта, который перерастает в профессию.

– Да, так и есть. Но пусть уж ребенок сам поймет, хочет ли он такую профессию. Просто одно дело – когда ребенок ленится, а другое – когда не хочет. Вот эту грань тоже нужно чувствовать.

- Так раз ленивый, пусть лежит на диване и смотрит теннис по телевизору.

– А вдруг ленивый, но при этом сильно талантливый? Это все тоже нужно прощупать.

- Детям ведь в любом случае нужно заниматься спортом, не профессионально, а просто для здоровья. Теннис ведь может быть этим видом спорта? Необязательно ведь всем мяч гонять.

– Конечно, но в теннисе есть такая особенность, что родители очень рано начинают отдавать детей на индивидуальные занятия. Ребенку четыре года, а он уже один занимается. Лучше ведь начать с групповых занятий – где-то парочку сыграть, где-то в квадратик – это будет веселее, ребенок раскрепостится, и будет получать удовольствие. А уже как станет постарше, так и об индивидуальных занятиях можно задуматься. В теннисе все должно быть постепенно, аппетит должен приходить во время еды.

- Вас что в свое время, чем теннис привлек?

– Тем, что это было действительно весело. На Ширяевом поле всегда было много детей, мы устраивали пикники, каждый приносил из дома что-то свое, все друг с другом чем-то делились. Ну, понимаете, о чем я... А сейчас ведь ничего этого нет. Пришел ребенок с охранником, потренировался, быстро сел в машину, поехал домой играть со своими нянечками. Ну, вот что это?

- А в Европе как?

– Да все проще гораздо. Запустили десять человек на корт – все вместе играют, веселятся. Но там, правда, и результаты похуже. Так что нужно найти золотую середину между Россией и Европой.

- Вы суеверный человек?

– Конечно. Но не то чтобы у меня прям приметы какие-то есть – я скорее просто стараюсь не спугнуть удачу. Если выигрываю матч, то на разминке перед следующим делаю такие же упражнения или, например, иду в тот же ресторан, что и накануне. Если проигрываешь, что-то меняешь, ресторан – уж точно, здесь вариантов не остается.

- Какую еду любите?

– Итальянскую, тайскую, индийскую, китайскую. Больше все же итальянскую – она разнообразная, вкусная и полезная. А азиатская кухня мне нравится, потому что я люблю остренькое.

- Сами готовите?

– Да, люблю. Родителям и Марату нравится, как я делаю морковный пирог и тирамису. Когда перед глазами есть рецепт, где все расписано по граммам, ничего сложного нет. Хотя без неудач не обходится, конечно. Как-то раз в Аргентине решила приготовить тирамису, а сливки почему-то забыла в холодильник поставить. Начала взбивать, а они свернулись и все мне испортили. Тут решила мясо запечь. Хотя когда покупала, планировала отварить, но потом передумала. Все подготовила, поставила в духовку, включаю – она сама отключается, еще раз включаю – снова отключается, еще раз – снова та же история. Так ничего и не вышло – разозлилась только. Уже потом мне рассказали, что это какие-то неполадки с электричеством, фазы что ли не было... А вообще самое противное во всем процессе приготовления еды – мыть посуду, которой целая гора скапливается. Если бы за меня кто-то это делал, я бы каждый день готовила.

На следующий день после визита в редакцию Sports.ru Динара готовила тирамису, рассказывая о каждом шаге в своем твиттере. Фоторепортаж с места событий: 1, 2, 3, 4. Динара обещала выложить фотографию готового десерта, но ее друзья расправились с ним до того, как она успела достать камеру.

- Читать рецепты, газеты, журналы, книги вам удобнее с помощью каких-то гаджетов или в классическом виде на бумаге?

– Вообще книгу держать в руках больше нравится. Как-то это приятнее, и глаза не так устают. Но обычно у меня с собой и книга, и iPad, в который эта же книга закачана.

- А какие еще гаджеты используете?

– Ну, у меня есть iPhone, Blackberry, iPad, ноутбук, что еще... Все есть вроде. Пользуюсь всем только при необходимости, я не одержима этим. Хотя вроде как все нужно. Но вот если сейчас заберете у меня iPhone и iPad, я спокойно справлюсь и без них.

- В кино давно были?

– Давно, хочу пойти как раз, но все времени не хватает. Смотреть люблю что-нибудь веселое. Но вообще вот у меня уже давно «Черный лебедь» лежит. Знаю, что невеселая история, но посмотреть хочется – все-таки картина «Оскар» взяла.

- Смотреть больше любите в кинотеатре или дома, лежа в кровати?

– Наверное, все же в кинотеатре, потому что в кровати кино часто превращается в снотворное. Хотя и в кинотеатре пару раз засыпала, когда уставшая была. В прошлом году в Австралии пошли на «Аватар», и я держалась ровно до тех пор, пока у меня был поп-корн. Очки в одну сторону, я – в другую, так и проспала до конца.

- Сериалы смотрите?

– «Отчаянных домохозяек» смотрю, «Побег из тюрьмы», Lost все никак не могу досмотреть. Из российских – «Солдатов» смотрела, а когда в Аргентине жила, – «Маргошу». Такие сериалы очень кстати приходятся, когда грустишь и скучаешь по России. Уже здесь «Папины дочки» на глаза попались. Добрый такой сериал, за завтраком хорошо посмотреть.

- А музыка какая больше нравится?

– Да в принципе вся. Каких-то ярко выраженных предпочтений у меня нет. Только вот радио в Москве не особо нравится – там мало хорошего попадается. Едешь в машине, переключаешь, а все ерунда какая-то. Мне нравится, как ты ходишь, мне нравится, как ты смеешься... Не слышали это?

- Нет...

– Меня заводит, как ты смеешься... Или хохочешь. Что-то такое, в общем. Слушаю – и не понимаю, что это, зачем это?

Как выяснилось позже, Динара услышала на радио трек «Голая» группы «Градусы».

- На английском же тоже полно песен с простым текстом.

– Да, но они слышатся как-то по-другому. А на русском языке такие тексты не слишком хорошо звучат.

- Кроме тенниса, какие виды спорта нравятся?

– Футбол, наверное. Хотя знакомых футболистов у меня даже и нет. Один раз в гостинице увидела Аршавина, прям даже какое-то удивление было – «Уау, так это же Аршавин».

- Так это Аршавин должен был подумать «Уау, это же Динара Сафина»!

– Да ну, нет.

К слову, в финале Лиги чемпионов симпатии Динары были на стороне «Барселоны». Сообщив об этом в твиттере, она потеряла пару десятков фоллоуеров.

- За границей вас часто узнают?

– Когда как. Недавно в Италии на бензоколонке узнали. А вообще чаще всего это на паспортном контроле случается.

- Возняцки любит боксировать. У вас не было желания попробовать?

– Да я, бывает, дурачусь с Наташей Рагозиной. Она меня тут учила как раз. Мне понравилось, но это во многом еще из-за того, что Наташа – человек очень хороший. Говорит, у меня сильный удар.

- На Марате не тренируетесь?

– Нет, я лучше на груше.

- А вы в принципе в чем-нибудь соперничаете?

– Да нет, вообще ни в чем.

- На корте сет или гейм хотя бы у Марата выиграете?

– Да какое там. Может, один-другой розыгрыш выиграю в каждом гейме, но вообще – без шансов. Тренер как-то поставил меня играть против своего помощника. Сказал, чтобы оба играли на полную катушку. Ну, в итоге я ходила по корту и мячи собирала. Так его помощник в свое время замыкал первую сотню – что уж говорить о Марате, который был первой ракеткой.

- Возняцки когда-нибудь выиграет турнир Большого шлема?

– Выиграет, куда она денется?

- А Маррей?

– Да тоже выиграет, но у него сложнее ситуация. Мне кажется, в его случае нужно оказаться в нужный момент в нужном месте. Так что нужно быть всегда готовым.

- Джокович или Надаль?

– Мне оба нравятся, я с обоими знакома – хорошие ребята. В Надале мне нравится то, как он заводит публику, как заряжает всех эмоциями, даже когда у него что-то не получается. Но с точки зрения красоты игры преимущество у Джоковича.

- Теннисист должен быть актером?

– Наверное, да – все же болельщики за этим и приходят. Но вот у меня, например, не получается быть открытой, во время турниров я все время предельно сосредоточена, можно даже сказать замкнута. Может быть, это моя ошибка, но вот быть более расслабленной у меня никак не выходит. А если у кого-то получается – это, конечно же, большой плюс. Как для самого игрока, так и для тенниса в целом.

- Самая памятная ваша победа на турнире?

– Берлин-2008. Тогда обыграла Энен, Серену и Лену Дементьеву в финале. Тогда прям тяжело было, поэтому и от победы больше удовольствия.

- Кто ваша самая принципиальная соперница?

– Я сама. Очень часто с собой приходится бороться. Такого соперника, каким «Спартак» является для ЦСКА, у меня нет.

- Ракетка часто виновата в поражениях?

– Конечно. Не я же виновата – это ракетка кривая-косая, не в ту сторону бьет. Так это все ужасно со стороны смотрится, конечно. Очень стыдно становится. Но эмоции захлестывают, и уже не понимаешь, что делаешь.

- Когда последний раз плакали?

– Во время Кубка Федераций, меня тогда по полной программе накрыло. Столько я никогда в жизни не плакала – глаза потом не могла открыть. Полтора часа без перерыва ревела, просто истерика была.

- Сейчас, когда появилось много свободного времени, чем занимаетесь?

– Дела какие-то решаю, со знакомыми встречаюсь, с мамой и папой время провожу. На самом деле это только кажется, что времени много. По крайней мере, пролетает он слишком быстро.

- В свое время вы рассказывали, что делали ремонт и обкладывали квартиру черной плиткой. Не слишком мрачно выглядит?

– Не всю квартиру, а только ванную. Очень здорово получилось. Там же не просто черная плитка, а красное сердце на ее фоне. Дизайнер сначала думала, что я шучу, но мне самой нравится, как получилось. У меня еще и бабочка такая же есть.

- Самый неожиданный подарок, который вы получали.

– Да я обычно сразу говорю, что хочу получить – как раз, чтобы избавиться от неожиданностей. Но самый приятный – это сердечко, которое мне как-то Марат подарил. Показать не смогу сейчас – дома лежит. Я вообще очень люблю сердечки во всевозможных проявлениях. Не знаю, почему – просто приятно на душе становится, когда вижу их.

- В твиттере у вас было несколько подряд фотографий маленьких машин.

– Да-да! Одна из них – Fiat 500. Он мне так нравится! А в Италии я еще и розовый нашла. Машина мечты буквально. А еще такой же Mini Cooper видела, тоже понравился. Вообще Mini Cooper, особенно желтого цвета, у меня ассоциируется с машинками из детства – такими, которые еще в мультиках были. Поэтому и нравятся, наверное.

- То есть в детстве вы были хорошей девочкой, а не плохишом?

– Хорошей девочкой, да. Я и сейчас не особо изменилась.


Система Orphus

Комментарии