02 декабря, пятница Время на сервере 22:50
Теннис: Все новости

Бомбардиры. Часть первая

11 марта 2011, 17:31 | Автор: Татьяна Митасова | Источник: Sports.ru
Бомбардиры. Часть первая


Взлет Раонича, новый рекорд Карловича – подаваны вновь заставили о себе говорить. О лучших подачах в истории тенниса, о смене эпох в мужском туре, о наследнике Энди Роддика – в первой части гимна подаванам от Sports.ru.

С младых ногтей в теннисных школах и академиях учат: подача – самый главный удар в теннисе. Подача определяет то, как ты начнешь каждый розыгрыш, и это единственный удар, который полностью зависит от тебя. Так было всегда, но, конечно, относительная важность подачи менялась с развитием игры.

Не углубляясь слишком сильно в историю скажем, что профессионалы прошлых лет (до начала Открытой эры и вскоре после), играя деревянными ракетками, могли подавать ненамного слабее своих нынешних собратьев. Еще легендарный Билл Тильден запомнился современникам своими «ослепительно быстрыми» подачами в 20-е и 30-е годы. Говорили, что на одном из турниров он подал мяч со скоростью 163 мили в час (примерно 261 км/ч), но из-за отсутствия надежных методов измерения скорости полета мяча в то время, а также потому что показать такую скорость деревянной ракеткой, которой тогда играли, было невероятно сложно (и к тому же, в те дни правила тенниса требовали, чтобы во время подачи тело игрока не теряло контакт с землей), этот рассказ принято относить к легендам.

Доказанная оригинальная «лучшая в мире подача» принадлежала Рикардо Алонсо «Панчо» Гонзалесу, проведшему основную часть своей карьеры игрока до Открытой эры, в 50-е годы прошлого века. На сохранившихся видеозаписях в отличие от старомодного «полупрыжка» Тильдена уже явно видно сходство подачи Панчо с подачей Пита Сампраса. Он играл в стиле serve&volley, и о нем первом современники говорили, что находясь по другую сторону сетки от Гонзалеса, они чувствовали себя совершенно беспомощными – как под обстрелом.

Истинный расцвет «ослепительных подач» настал только в 90-е годы ХХ века – хотя первые ракетки на основе углеродного волокна (или «графитовые») появились еще в конце 70-х, а с середины 80-х с появлением на сцене Бориса Беккера. Впервые выиграв «Уимблдон» в 1985 году, 17-летний Беккер тут же получил прозвище «Бум-Бум» из-за своей подачи, доселе невиданной как по скорости, так и по направлению. Его соперничество с Сампрасом и Эдбергом на скользкой, быстрой траве «Уимблдона» (и на еще более быстром ковре в зале) определило развитие тенниса на 10 лет вперед.

Игра Беккера, как и большинства его соперников, строилась на serve&volley, хотя бывали и моменты, когда он забывал о своем основном оружии и пытался выигрывать матчи мощными ударами с задней линии. За редкими исключениями (как, например, в финале АО 1996 г. против Майкла Чанга), такой «отрыв от корней» не приносил ему успеха. Беккер, однако, был только одним именем в кругу бомбардиров 90-х, возглавляемом, конечно, никем иным как Питом Сампрасом.

Пит-Пистолет и сам не уставал подчеркивать насколько жизненно важна была подача для его стиля игры. Его подача не была самой мощной – королями по скорости подачи в его время были Крайчек и Иванишевич – но по остроте направления как первой, так и второй подачи ему не было и нет равных. Семикратный победитель «Уимблдона» не уставал повторять, что ценность игрока определяется его второй подачей – насколько хорошо ты можешь заменить свое главное оружие, когда оно отказывает, настолько хорошо ты можешь играть на траве.

На самом деле, к середине 90-х искусство подач достигло таких высот, что зрители начали жаловаться – мужские одиночные игры на «Уимблдоне» стало невозможно смотреть, потому что кроме подач в игре считай что ничего не осталось. Конечно, к Сампрасу такую претензию предъявить невозможно -  один из лучших теннисистов всех времен и народов умел на корте все, и даже на задней линии его игра была пусть не самой стабильной, но часто блестящей. Но кроме него, были еще Иванишевич, Крайчек, Мартин, Россе, Филиппуссис, которые буквально высасывали жизнь из любого матча, превращая его в соревнование эйсов.

В ответ на это растущее недовольство с начала 2000 годов постепенно и медленно началось повсеместное замедление покрытий, и «бомбардиры» стали сдавать позиции. Конечно, подача оставалась (и до сих пор остается) самым важным элементом игры, без которого в профессиональном туре просто не выжить, но в дополнение к ней нужна как минимум стабильность на задней линии. Новые ракетки добавили мощи и стабильности подачам, но еще больше они помогли приему и обводящим ударам, так что систематически выходить к сетке на любых покрытиях, кроме самых быстрых, стало самоубийством. Ковровое зальное покрытие осталось жить только в воспоминаниях, а «сеточники» за 10 лет превратились в вымирающий вид – им на смену пришла схема «мощная подача + игра на задней линии», прототипом которой был Иван Лендл.

Когда на большую теннисную сцену взошел Энди Роддик, о нем говорили, как о воплощении этого (нового, более молодого) типа игроков. Его подача заставляла экспертов пожимать плечами и говорить, что рано или поздно он сломает себе плечо. И в дополнение к бомбам, которые он посылал что с первой, что со второй подачи, он обладал супер-мощным форхендом, который мог выиграть с задней линии любое очко. После победы на US Open в 2003 году мало у кого возникали сомнения в том, что он выиграет еще несколько «мэйджоров». Но этим надеждам не суждно было сбыться. Несмотря на то, что Энди уже 8 лет бессменно находится в десятке, побед на крупнейших турнирах у него не прибавляется. Частью благодаря доминированию Федерера и Надаля, частью благодаря тому, что сам Роддик как-то отошел от той игры, что принесла ему победу в 2003 году. Он уже не подает так мощно (до минувшего уик-энда он являлся рекордсменом по документально зафиксированной скорости подачи, 155 миль (около 249,5 км) в час, но этот рекорд был установлен уже давно, в сентябре 2004 года), и его форхенд превратился из сокрушительного оружия в инструмент для продления розыгрышей. Упорная работа над игрой у сетки принесла свои плоды. Игра Роддика стала разнообразнее, но в нынешних условиях, и при тех мастерах приема, которые расположились сейчас на самом верху рейтинга, рассчитывать на успех в решающих матчах ему очень трудно.

В общем, в последние десять лет чаши весов «подача-прием» решительно склонились в сторону приема. Тем не менее, рекорды по количеству эйсов за матч постоянно обновляются, и последний из них, который вряд ли когда-нибудь будет побит – 216 эйсов, выполненных в легендарном матче Изнера и Маю на прошлогоднем «Уимблдоне». Никто не может сказать, будет ли когда-нибудь превзойден этот показатель, и нужно ли его вообще учитывать, говоря о развитии искусства подачи, поскольку матч был, очевидно, единичным случаем «идеального шторма», когда на траве в пятисетовом поединке встретились два игрока с великолепными подачами и хромающей игрой на приеме. Остается только гадать, каким был бы счет по эйсам, если бы по разные стороны сетки в те дни были Изнер и Карлович.

Милош Раонич, взорвавшийся сверхновой в последние месяцы, подарил некую надежду любителям стиля serve&baseline. Своей ледяной уверенностью в собственной подаче (что первой, что второй) и способностью подкрепить ее пушечными залпами с задней линии он напоминает молодого Роддика, но в более продвинутой версии. На него, правда, нужно еще очень внимательно посмотреть прежде чем делать какие-то выводы, но может быть, вместе с Дель Потро они попытаются в ближайшие годы качнуть соотношение между подачей и приемом, установившееся на самом верху игры, в обратную сторону.

Система Orphus

Комментарии