05 декабря, понедельник Время на сервере 01:25
Теннис: Все новости

Вера Звонарева: "Королева красоты Уимблдона - это его чемпионка!"

26 июня 2009, 08:28 | Автор: Евгений Федяков из Лондона | Источник: Спорт-Экспресс
Вера Звонарева:

Возвращение Звонаревой - пожалуй, самый приятный теннисный сюрприз последних дней. Напомню тем, кто уже подзабыл: в апреле на турнире в Чарльстоне в ходе встречи третьего круга с француженкой Виржини Раззано 24-летняя россиянка при счете 1:1 серьезнейшим образом подвернула левый голеностоп, вследствие чего несколько недель была вынуждена провести в Москве на костылях.


Вернулась Вера всего лишь неделю назад - на турнире в Истборне, где в трех партиях уступила экс-первой ракетке мира Амели Моресмо. Зато на Уимблдоне она обыграла сначала англичанку Джорджи Ступ, а затем - француженку Матильду Жоанссон. Сегодня же, в 1/16 финала, Звонаревой предстоит... новая встреча с Раззано! Спрашивать, испытывает ли Вера в связи с этим какие-то особенные эмоции, я, честно говоря, постеснялся. Зато на другие возникшие вопросы бронзовая призерка пекинской Олимпиады, финалистка прошлогоднего итогового состязания в Дохе и победительница мартовского супертурнира в Индиан-Уэллсе ответила со свойственной студентке Дипломатической академии рассудительностью.


- Расскажите для начала, как ваша нога?

- Матчи играю - и это уже хорошо. Но о какой-то спортивной форме речи пока не идет, поскольку толком я еще не тренировалась. Сейчас пытаюсь обрести уверенность в передвижении по корту, так как тренировка и официальный матч - разные вещи.


- Вы находитесь под постоянным наблюдением врачей?

- Да, я приехала на Уимблдон вместе с доктором.


- Как считают медики - при такой травме, как у вас, много времени пришлось потратить на лечение или перерыв в выступлениях мог получиться еще более затяжным?

- Одни игроки, попав в подобную ситуацию, возвращались через шесть недель, а другие - через шесть месяцев. При травмах голеностопа врачи всегда затрудняются оценить сроки восстановления. Просто нужно стараться делать все возможное. Вот я до сих пор и занимаюсь с утра до вечера своей стопой. Прогресс, безусловно, есть, но до того, чтобы играть в полную силу, мне еще далеко.


- Существует ли какая-то связь между вашей травмой и тем фактом, что весной вы вышли на пик формы?

- Возможно. Потому что усталость, конечно, ощущалась. Сразу после Индиан-Уэллса я в своем втором матче в Майами проиграла китаянке Ли На. Наверное, в тот момент надо было остановиться, взять перерыв, чтобы потом начать готовиться к грунтовому сезону. Я же, видимо, перетренировалась.


- Со стороны кажется, что вы сейчас на корте ведете себя менее эмоционально, чем раньше. Это так?

- Трудно сказать. Но когда в понедельник вечером из-за темноты отложили мой первый матч с англичанкой Ступ, я на следующее утро вообще сомневалась, стоит ли выходить на корт. Не ощущала уверенности в том, что смогу ее победить. Ведь, снимая повязки после двухчасовой игры, я пока даже хожу с трудом.


- А почему у вас обе ноги перевязаны?

- Потому что вторую тоже надо беречь. Подобным образом, кстати, очень многие игроки поступают.


- Второй матч на турнире вы провели гораздо лучше, чем первый...

- Да, и для меня это было немного неожиданно. Главное - двигалась я намного увереннее, чем в первой игре и даже на утренней разминке. В какой-то степени помогло то, что Жоанссон постоянно действовала в одинаковом темпе, используя мощные удары. И бегать мне в основном приходилось только по достаточно ограниченному участку задней линии. Вот если бы она начала использовать резаные и косые удары, пришлось бы тяжело. А тут я справилась. Впрочем, сама я тоже старалась держать француженку по центру, чтобы она не начала атаковать из углов.


- Раззано - более серьезная оппонентка?

- Конечно, против нее придется очень тяжело, поскольку надо будет много двигаться и стараться угадывать, куда бежать. Не уверена, что смогу выдерживать высокий темп. Я ведь даже против Жоанссон играла на своем нынешнем пределе, а Раззано раньше уступала, даже будучи полностью здоровой. К тому же здесь выгодное для нее быстрое покрытие. Хотя мой тренер смотрел последний матч Виржини, и, может, мы все-таки попробуем что-нибудь придумать.


- По ходу Уимблдона трава постепенно вытаптывается. В нынешней ситуации это вам идет на пользу?

- Наверное, все-таки не очень. Поскольку играть всегда лучше на однородном покрытии. А когда на траве появляются проплешины, ноги начинают чаще проскальзывать. Но сильно задумываться об этом нельзя - сразу забудешь, как надо играть.


- Не за горами турниры на американском харде. Это жесткое покрытие для вашей ноги, наверное, сейчас тоже не самый лучший вариант?

- Посмотрим. Хотя действительно удачно получилось, что мое возвращение пришлось на травяные турниры. Все-таки трава - мягкое покрытие. Правда, передвигаться по нему непросто даже в положенной по правилам специальной обуви с абсолютно плоской подошвой.


- Расскажите теперь о том, чем занимались во время вынужденного перерыва? Наверное, учились?

- С костылями особенно в академию не наездишься. Поэтому посетила ее всего пару раз. А так чего я только не делала! Доктор Владимир Богданов, который помогал мне в Москве, каждый раз напоминал, что ногой нужно заниматься постоянно. Обычно мы начинали с ним работать в полдень и заканчивали в восемь вечера. Сначала проходила простые процедуры типа ультразвука, чередовала тепло и холод. Потом начались специальные упражнения, массаж, мануальная терапия. И так целыми днями - одно, другое, третье. Еще в первый месяц мне приходилось за ночь дважды просыпаться, чтобы делать фиксирующую перевязку стопы, потому что нога очень сильно отекала и становилась синего цвета.


- Лечились вы все время в Москве?

- Нет, еще во Францию летала к доктору Жан-Пьеру Брюеру, который в свое время три месяца лечил мне кисть и помог восстановиться. Он по возможности путешествует со мной - например, в прошлом году был на итоговом чемпионате в Дохе. У него под Лондоном своя большая клиника, и для того, чтобы иметь возможность находиться со мной здесь, на Уимблдоне, он на прошлой неделе во время турнира в Истборне специально по утрам принимал других своих пациентов. Кстати, раньше Брюер работал с Энди Маррэем.


- Друзья познаются в беде. Кого бы вы хотели особенно поблагодарить за помощь, оказанную вам в трудную минуту?

- Опять-таки врачей и моего тренера Сэма Сюмика. Они поддерживали меня как могли. Ну и, конечно, дома меня старые друзья навещали - когда я с костылями была.


- Сюмик в Москву приезжал?

- Да. Правда, поначалу, когда я десять дней лежала, в его присутствии не было необходимости. А затем стали вместе делать специальные упражнения.


- Вы с ним общаетесь по-французски, на его родном языке?

- Нет, по-английски. Французский я пока только немного понимаю. Но уже улавливаю на слух, о чем Брюер с Сюмиком разговаривают.


- В английских газетах сейчас много ваших фотографий, а одно издание даже включило вас в число четырех главных красавиц Уимблдона. Как вы к этому относитесь?

- Большого значения этому не придаю и за модой особенно не слежу. Хотя чего уж там скрывать - всем девушкам приятно смотреть на свои снимки в газетах. Поэтому если предлагают фотосессию, почему бы не поучаствовать?


- Перед фотосессиями у вас интересуются, что хотите надеть, в каком ракурсе сняться?

- Это зависит от обстоятельств. Если в съемках участвуют несколько человек и существует определенный сюжет, то, как правило, тебе предлагают определенный выбор из трех-четырех вариантов одежды. Если же снимают только тебя, ты действительно можешь высказать свои пожелания.


- Вы тут на днях с Динарой Сафиной и Марией Кириленко даже в воскресный выпуск Times попали...

- Это там, где я в туфлях на нереальных шпильках лежу на скамейке? (Улыбается.) Интересно получилось: съемка проводилась в Париже во время Roland Garros. Играть я там не смогла, прилетела только по делам ЮНЕСКО. Предложили приехать в один из клубов сфотографироваться. Я согласилась, но, когда эти каблуки увидела, сказала, что даже стоять на них не смогу. Поэтому меня сначала на судейскую вышку посадили, а затем попросили прилечь.


- И какие фотографии вам больше понравились?

- Те, на которых я сижу на вышке. Но в газете почему-то выбрали другие - на которых я изображена лежа. Вообще подобными вопросами больше мой агент занимается. Если мне еще и фотосессии отслеживать, времени совсем не останется.


- А кого вы считаете королевой красоты этого Уимблдона?

- Ею станет победительница турнира.


- Раз уж мы с вами про газеты разговор завели, то хотел бы узнать: на критику в прессе профессиональные игроки обращают внимание? Чувствительные вы люди?

- Критика, конечно, многих задевает. Поэтому-то зачастую теннисисты газет и не читают - только фотографии смотрят. Ведь только тебе и твоей команде известно, что происходит с тобой в конкретный период времени. И, исходя из этого, стараешься достичь наибольшего результата. Если же обращать внимание на то, что о тебе говорят и пишут, в голове каша начинается. В общем, главное, чтобы тебя поддерживали понимающие люди.


- А чем вы занимаетесь в ЮНЕСКО?

- Участвую в совместной с WTA Tour программе по гендерному равенству. Вместе с Винус Уильямс и Татьяной Головин из Франции.


- Гендерное равенство - это равенство полов?

- Да. Основная цель нашей программы, чтобы девочки во всем мире могли наравне с мальчишками получать образование и заниматься спортом. Ведь если у меня все сложилось достаточно удачно, поскольку я могла сама выбирать профессию, то многие девчонки подобной возможности лишены, причем не только в мусульманских странах. Почему-то везде есть профессии, которые считаются исключительно мужскими.


- Но в последнее время феминизм порой доходит до абсурда...

- Речь в данном случае идет не о феминизме, а о равенстве возможностей. Просто все люди вне зависимости от пола должны иметь право сами выбирать, чем заниматься.


- Согласен. Однако ваша-то функция в чем заключается?

- Пока мы еще толком ничего не сделали. Но поскольку теннисные турниры проходят в разных странах мира, ЮНЕСКО сейчас разрабатывает несколько проектов. Посмотрим, что из этого получится.



Система Orphus

Комментарии